Неточные совпадения
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее
долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду
людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
Брат Николай был родной и старший брат Константина Левина и одноутробный брат Сергея Ивановича, погибший
человек, промотавший бо̀льшую
долю своего состояния, вращавшийся в самом странном и дурном обществе и поссорившийся с братьями.
На первого ребенка, хотя и от нелюбимого
человека, были положены все силы любви, не получавшие удовлетворения; девочка была рождена в самых тяжелых условиях, и на нее не было положено и сотой
доли тех забот, которые были положены на первого.
«В этом есть
доля истины — слишком много пошлых мелочей вносят они в жизнь. С меня довольно одной комнаты. Я — сыт сам собою и не нуждаюсь в
людях, в приемах, в болтовне о книгах, театре. И я достаточно много видел всякой бессмыслицы, у меня есть право не обращать внимания на нее. Уеду в провинцию…»
Никто не скажет также, чтобы он когда-либо утирал нос полою своего балахона, как то делают иные
люди его звания; но вынимал из пазухи опрятно сложенный белый платок, вышитый по всем краям красными нитками, и, исправивши что следует, складывал его снова, по обыкновению, в двенадцатую
долю и прятал в пазуху.
Трагизм ситуации
человека заключается в том, что он принужден жить в природном и объективированном порядке, т. е.
доля действия на него необходимости больше
доли действия в нем свободы.
— Нельзя, — сказал Нехлюдов, уже вперед приготовив свое возражение. — Если всем разделить поровну, то все те, кто сами не работают, не пашут, — господа, лакеи, повара, чиновники, писцы, все городские
люди, — возьмут свои паи да и продадут богатым. И опять у богачей соберется земля. А у тех, которые на своей
доле, опять народится народ, а земля уже разобрана. Опять богачи заберут в руки тех, кому земля нужна.
Да, были
люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась
доля:
Не многие вернулись с поля,
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!
— Да, были
люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась
доля:
Не многие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
После этого Кирсанов стал было заходить довольно часто, но продолжение прежних простых отношений было уже невозможно: из — под маски порядочного
человека высовывалось несколько дней такое длинное ослиное ухо, что Лопуховы потеряли бы слишком значительную
долю уважения к бывшему другу, если б это ухо спряталось навсегда; но оно по временам продолжало выказываться: выставлялось не так длинно, и торопливо пряталось, но было жалко, дрянно, пошло.
— Приятно беседовать с таким
человеком, особенно, когда, услышав, что Матрена вернулась, сбегаешь на кухню, сказав, что идешь в свою спальную за носовым платком, и увидишь, что вина куплено на 12 р. 50 коп., — ведь только третью
долю выпьем за обедом, — и кондитерский пирог в 1 р. 50 коп., — ну, это, можно сказать, брошенные деньги, на пирог-то! но все же останется и пирог: можно будет кумам подать вместо варенья, все же не в убыток, а в сбереженье.
Полозову сначала было дико слышать такие разговоры или
доли разговоров, выпадавшие на его слух. Но теперь он уже попривык и думал: «Что ж, я сам
человек без предрассудков. Я занялся торговлей, женился на купчихе».
Гимнастика, работа для упражнения силы, чтения — были личными занятиями Рахметова; по его возвращении в Петербург, они брали у него только четвертую
долю его времени, остальное время он занимался чужими делами или ничьими в особенности делами, постоянно соблюдая то же правило, как в чтении: не тратить времени над второстепенными делами и с второстепенными
людьми, заниматься только капитальными, от которых уже и без него изменяются второстепенные дела и руководимые
люди.
Но обнять мыслью столь великий предмет совершенно не имеют ни сил, ни средств не только
люди оцепеневшие и преклоненные
долу, но даже весьма возвышенные и боголюбивые, равно как и всякое рожденное естество, для которого этот мрак — эта грубая плоть служит препятствием к уразумению истины.
Лишь если
человек чист и его делание благоугодно Богу, на
долю его выпадает соединение, которым он обладал до рождения» (Zohar, I 9 ib).
В бумагах NataLie я нашел свои записки, писанные
долею до тюрьмы,
долею из Крутиц. Несколько из них я прилагаю к этой части. Может, они не покажутся лишними для
людей, любящих следить за всходами личных судеб, может, они прочтут их с тем нервным любопытством, с которым мы смотрим в микроскоп на живое развитие организма.
Готовая организация, обязательный строй и
долею казарменный порядок фаланстера если не находят сочувствия в
людях критики, то, без сомнения, сильно привлекают тех усталых
людей, которые просят почти со слезами, чтоб истина, как кормилица, взяла их на руки и убаюкала.
Когда все было схоронено, когда даже шум,
долею вызванный мною,
долею сам накликавшийся, улегся около меня и
люди разошлись по домам, я приподнял голову и посмотрел вокруг: живого, родного не было ничего, кроме детей. Побродивши между посторонних, еще присмотревшись к ним, я перестал в них искать своих и отучился — не от
людей, а от близости с ними.
Зато он до семидесяти пяти лет был здоров, как молодой
человек, являлся на всех больших балах и обедах, на всех торжественных собраниях и годовых актах — все равно каких: агрономических или медицинских, страхового от огня общества или общества естествоиспытателей… да, сверх того, зато же, может, сохранил до старости
долю человеческого сердца и некоторую теплоту.
— Ого-го!.. Вон оно куда пошло, — заливался Веревкин. — Хорошо, сегодня же устроим дуэль по-американски: в двух шагах, через платок… Ха-ха!.. Ты пойми только, что сия Катерина Ивановна влюблена не в папахена, а в его карман. Печальное, но вполне извинительное заблуждение даже для самого умного
человека, который зарабатывает деньги головой, а не ногами. Понял? Ну, что возьмет с тебя Катерина Ивановна, когда у тебя ни гроша за душой… Надо же и ей заработать на ярмарке на свою
долю!..
Еще одно непредвиденное, но самое страшное истязание для тщеславного
человека, — мука краски за своих родных, у себя же в доме, выпала ему на
долю.
— Разные-то разные, а жадность одна. Вот вас взять… Молодой, неглупый
человек… отлично знаете, как наживаются все купеческие капиталы… Ну, и вы хотите свою
долю урвать? Ведь хотите, признайтесь? Меня вот это и удивляет, что в вас во всех никакой совести нет.
— С порядочным, — кивнув вбок головой, слегка наморщив верхнюю губу, сказал Смолокуров. — По тамошним местам он будет из первых. До Сапожниковых далеко, а деньги тоже водятся. Это как-то они,
человек с десяток, складчи́ну было сделали да на складочны деньги стеариновый завод завели. Не пошло. Одни только пустые затеи. Другие-то, что с Зиновьем Алексеичем в до́лях были, хошь кошель через плечо вешай, а он ничего, ровно блоха его укусила.
— Что правда, то правда, — молвил Патап Максимыч. — Счастья Бог ей не пошлет… И теперь муженек-от чуть не половину именья на себя переписал, остальным распоряжается, не спросясь ее… Горька была
доля Марьи Гавриловны за первым мужем, от нового, пожалуй, хуже достанется. Тот по крайности богатство ей дал, а этот, году не пройдет, оберет ее до ниточки… И ништо!.. Вздоров не делай!.. Сама виновата!.. Сама себя раба бьет, коль не чисто жнет. А из него вышел самый негодящий
человек.
— Холостая воля — злая
доля, — молвила Таисея. — Сам Господь сказал: «Не добро жити
человеку единому». Стало быть, всякому
человеку и надобно святой Божий закон исполнить…
— Счастье не в воле, а в
доле, — тихо и нежно сказала Манефа. — Неволя только крушит, а воля
человека губит… Да и на что же ты ропщешь? Не в темнице живешь, за затворами да запорами?.. Разве нет тебе воли во всем?.. Говори скорей, не томи меня, всю правду скажи. Слюбилась, что ли, с кем?
Нет, я так советую тебе, Василий Борисыч, шел бы ты в
долю к какому ни на есть богатому да хорошему
человеку: его бы деньги, твое уменье…
— У Бога давностей нет, — сказал Петр Степаныч. —
Люди забыли — Господь помнит… Если б мне ведать, кого дедушка грабил, отыскал бы я внуков-правнуков тех, что им граблены были, и
долю мою отдал бы им до копейки.
Только что Груня заневестилась, стал Патап Максимыч присматривать хорошего степенного
человека, на руки которого, без страха за судьбу, без опасенья за
долю счастливую, можно бы было отдать богоданную дочку.
Скажу без ложной скромности: не всякому из моих собратов — и сверстников, и
людей позднейших генераций — выпал на
долю такой искус, такой «шок», как нынче выражаются, и вряд ли многие выдержали бы его и-к концу своего писательского пятидесятилетия — стояли бы по-прежнему «на бреши» все такими же работниками пера.
Зари багряной полоса
Объемлет ярко небеса.
Блеснули
долы, холмы, нивы,
Вершины рощ и волны рек.
Раздался утра шум игривый.
И пробудился
человек.
На
долю этих
людей бог выделил сравнительно легкую работу, полную сытость и немало досуга в теплой кухне…
Говорили, будто главная
доля его души была поглощена любовью некрасивого
человека к красавице жене и муками сдержанной ревности.
Теперь же, честью клянусь, что эти три сторублевые были мои, но, к моей злой судьбе, тогда я хоть и был уверен в том, что они мои, но все же у меня оставалась одна десятая
доля и сомнения, а для честного
человека это — все; а я — честный
человек.
Направо от двери, около кривого сального стола, на котором стояло два самовара с позеленелой кое-где медью, и разложен был сахар в разных бумагах, сидела главная группа: молодой безусый офицер в новом стеганом архалуке, наверное сделанном из женского капота,
доливал чайник;
человека 4 таких же молоденьких офицеров находились в разных углах комнаты: один из них, подложив под голову какую-то шубу, спал на диване; другой, стоя у стола, резал жареную баранину безрукому офицеру, сидевшему у стола.
— О! это ужасный народ! вы их не изволите знать, — подхватил поручик Непшитшетский, — я вам скажу, от этих
людей ни гордости, ни патриотизма, ни чувства лучше не спрашивайте. Вы вот посмотрите, эти толпы идут, ведь тут десятой
доли нет раненых, а то всё асистенты, только бы уйти с дела. Подлый народ! — Срам так поступать, ребята, срам! Отдать нашу траншею! — добавил он, обращаясь к солдатам.
Если бы мог когда-нибудь юнкер Александров представить себе, какие водопады чувств, ураганы желаний и лавины образов проносятся иногда в голове
человека за одну малюсенькую
долю секунды, он проникся бы священным трепетом перед емкостью, гибкостью и быстротой человеческого ума. Но это самое волшебство с ним сейчас и происходило.
«Что ж, — размышлял сам с собою Помада. — Стоит ведь вытерпеть только. Ведь не может же быть, чтоб на мою
долю таки-так уж никакой радости, никакого счастья. Отчего?.. Жизнь,
люди, встречи, ведь разные встречи бывают!.. Случай какой-нибудь неожиданный… ведь бывают же всякие случаи…»
Из посторонних
людей не злоязычили втихомолку только Зарницын с женою. Первому было некогда, да он и не был злым
человеком, а жена его не имела никаких оснований в чем бы то ни было завидовать Женни и искренно желала ей добра в ее скромной
доле.
Таким образом, на
долю каждого более или менее работающего
человека приходилось по крайней мере по одному
человеку, ничего не работающему, но постоянно собирающемуся работать.
Они — эти
люди, не прилагая никакого труда, пользуясь лишь счастливо совпавшими для них обстоятельствами, заберут, если не все, то львиную
долю его барышей, барышей, полученных от обдуманно веденного в течении нескольких лет дела.
Надобно признаться,
человек очень глупо устроил свою жизнь: девять десятых ее проводит в вздоре и мелочах, а последней
долей он не умеет пользоваться.
В принципе laisser faire, столь ложном в экономической жизни, есть
доля правды для нравственной и духовной жизни
человека.
— Не всегда, не говорите этого, не всегда! — возразил сенатор, все более и более принимая величавую позу. — Допуская, наконец, что во всех этих рассказах, как во всякой сплетне, есть малая
доля правды, то и тогда раскапывать и раскрывать, как вот сами вы говорите, такую грязь тяжело и, главное, трудно… По нашим законам
человек, дающий взятку, так же отвечает, как и берущий.
Подойдя к окну своей спальни, он тихо отпирал его и одним прыжком прыгал в спальню, где, раздевшись и улегшись, засыпал крепчайшим сном часов до десяти, не внушая никакого подозрения Миропе Дмитриевне, так как она знала, что Аггей Никитич всегда любил спать долго по утрам, и вообще Миропа Дмитриевна последнее время весьма мало думала о своем супруге, ибо ее занимала собственная довольно серьезная мысль: видя, как Рамзаев —
человек не особенно практический и расчетливый — богател с каждым днем, Миропа Дмитриевна вздумала попросить его с принятием, конечно, залогов от нее взять ее в
долю, когда он на следующий год будет брать новый откуп; но Рамзаев наотрез отказал ей в том, говоря, что откупное дело рискованное и что он никогда не позволит себе вовлекать в него своих добрых знакомых.
Несмотря на это, старики Хомутовы очень хорошо понимали, с какими намерениями всесильный граф Аракчеев зачастил в их скромное жилище и благодарили Бога за выпадающую их дочери высокую
долю стать женою первого после государя
человека в России.
В корпусе Аракчеев заслужил репутацию отличного кадета. Умный и способный по природе, он смотрел на Мелиссино как на избавителя и изо всех сил бился угодить ему. Мальчик без родных и знакомых в Петербурге, без покровителей и без денег испытывал безотрадную
долю одинокого новичка. Учиться и беспрекословно исполнять волю начальников было ему утешением, и это же дало средство выйти из кадетского мира в
люди.
Я сначала рассмеялся этому, думая, что всякому
человеку может выпасть на
долю столкнуться с негодяем; но потом, когда я увидел, что этот пасквиль с восторгом читается в том обществе, для которого я служил, трудился, что те же самые
люди, которых я ласкал, в нуждах и огорчениях которых всегда участвовал, которых, наконец, кормил так, как они никогда не едали, у меня перед глазами передают друг другу эту газетку, — это меня взорвало и огорчило!..
— Будет, сестрица, поездил в свою
долю, а теперь пешечком… Получше нас
люди бывали да пешком ходили, а нам и бог велел.
— Вот, ты увидишь
человека, — сказал, сверкая глазами, Максим, — который вправе роптать на судьбу и на
людей. Поучись у него переносить свою
долю… А ты…